Стремление авангардистов эпатировать публику повипками антиискусства и искреннее желание наиболее сознательного крыла «новых левых» любой ценой «стряхнуть» общественное сознапие, пробудить в нем дух отрицания потребительских ценностей буржуазного уклада жизни — вещи, конечно же, принципиально разные. Вместе с тем не случайно, что в эсте-тической практике левый радикализм зачастую смыкается с авангардизмом, грешит некритическим заимствованием у него художественных (вернее сказать, антихудожественных) принципов и приемов.

За несколько десятилетий своей эволюции западный авангардизм настолько «преуспел» в разрушении традиций и самих основ художественной образности, что соперничать с ним на этом поприще — занятие совершенно безнадежное. Поэтому идеологи и художники, практикующие воинствующий нигилизм в качестве художественной политики леворадикального движения, оказы-ваются невольными иждивенцами модернистской эстетики. Нужно ли говорить, сколь невыгоден для данного движения этот вынужденный альянс с модернизмом, сколь серьезно он препятствует и будет препятствовать перера

станию левого радикализма в подлинно демократическую и социально-действенную оппозицию господству монопсн листической буржуазии?