В попытках социальной активизации эстетической мысли не последнюю роль играют соображения престижа в этой области знания. Естественно, профессионально причастные к немарксистской эстетике люди хотели бы видеть ее чем-то большим, нежели тривиальной академической дисциплиной, какой, по общему мнению, она остается в буржуазных странах на сегодняшний день. Выступая на VI Международном эстетическом конгрессе в шведском городе Упсала, известный американский ученый Т. Манро выразил уверенность, что эстетика «могла бы быть подобно самому искусству мощным фактором культурного прогресса» . В качестве первого шага 1$ этому он предложил предпринять программу «усиленных исследований психологического и общественного воздействия различных типов искусства . Вместе с тем Манро сетовал, что «по той или другой причине мы не решимся применить» уже приобретенные в XX в. многочисленные знания «о природе искусства, о его психологических и социальных причинах и следствиях» Ц Главную вину за это он возлагал на влиятельные груп-пировки в близких к миру искусства кругах, которые, но его словам, исказили право художника на свободное творчество до разновидности безответственного эгоизма. Манро резонно утверждает, что эстетическая ценность произведений искусства ни в коей мере не сводится к адекватности художнического самовыражения. «Мы постоянно пользуемся искусством из-за его воспитательной ценности, в добавление к его непосредственной приятности. У общества есть полное право оценивать его любым образом, который кажется ему подходящим» .