Если не все имеют равный шансы в стихийной игре политических сил, то все в равной мере бессильны изменить ее фатально предопределенные условия. В этом смысле «никто» не является субъектом политических отношений, но «все» являются их невольниками.

Задача идеологической консолидации класса буржуазии облегчается для его господствующей фракции ограниченностью оппозиционного ей мелкобуржуазного демократизма, представленного сегодня особенно многочисленными течениями и оттенками общественной мысли. Как н в силу каких причин государственному идеологическому аппарату удается нейтрализовать, а то и обратить себе на пользу, казалось бы, наиболее вызывающее Я1 опасное инакомыслие, мы могли видеть на примере с леворадикальной эстетикой. В частности, мы видели, что леваческие взгляды на социальпо-политнческую активность искусства, хотя они и питаются антибуржуазными настроениями, отмечены печатью буржуазности. Абсолютизация разрушительной миссии художественного творчества, составляющая сущностную черту леворадикальных эстетических воззрений, показывает, что эти воззрения не преодолевают традиций буржуазного идеологичего мышления. Она свидетельствует о том, что сознание -сК „еменных «левых» остается под влиянием представле-С°1Й обоснование и распространение которых издавна слу-•кат предметом постоянной заботы идеологов господствую- Гей буржуазии,— представлений о якобы деструктивном характере всякой политической борьбы, направленной на отрицание капиталистического социального уклада. Уже гвпду этоп слабости (а опа, как мы убедились, пе является единственной) выводы леворадикальной эстетической мысли в свою очередь могут быть использованы ради упрочения таких представлений, т. е. в интересах создания или поддержания в буржуазном обществе атмосферы «политической сытости».