Бурно прогрессирующая в послевоенный период институализация художественного производства сделала многообразие социальных связей искусства особенно наглядным, так что в анализе связей художественной культуры с социальной практикой эстетикам приходится сосредоточиваться на реальности искусства как элемента общественного целого.

Эта тенденция прослеживается в широчайших по диапазону колебаниях эстетических утверждений: от леваческого признания искусства непосредственным инструментом политической активности и вплоть до пессимистических констатации его социального бессилия. Порой эти крайности противоборствуют в воззрениях одного и того 8

. .е мьтслителя. Примером может служить эволюция взглядов Сартра, отразившая его разочарование в моральном и политическом верховенстве «вовлеченной» литературы, исповедовавшемся им до середины 50-х годов. Но наиболее типичны другие проявления рассматриваемой тенденции. Они заключаются в попытках соединить идею высокой гуманистической миссии искусства с признанием за-висимости художественной культуры от буржуазных институтов, в том числе и от буржуазной политики. Достаточно характерна в этом отношении позиция Ж. Шар-пантро, видного французского теоретика «массовой культуры». Называя искусство «персональным и общинным праздником» 3, он не мыслит без него желанного воссоединения «отчужденного» человека с самим собой и с другими людьми. Его оценка возможностей искусства внешне может напомнить пафос просветительских учений прошлого. Однако Шарпантро спешит предостеречь от старой иллюзии «видеть в культурной деятельности магический ключ, способный открыть людям мир».