По мнению американского ученого, именно эстетика должна была бы принять на себя функцию представительства интересов общественной справедливости и безопасности в оценке художественных явлений — в первую очередь тех, которые могут провоцировать часть воспринимающей их публики на антиобщественные поступки. Манро имеет в виду «искусство, побуждающее к преступлению» 17, т. е. обширную область господствующей американской культуры, имеющую, как известно, могущественных политических покровителей и коммерческих заказчиков. Он не питает иллюзий о возможности и эффективности правительственного запрещения этого искусства, подчеркивая, к тому же, что сам является противником всякой цензуры художественных произведений. Манро считает, что эстетики при содействии психиатров и социологов могли бы непосредственно и разумным образом направлять общественное мнение и вкус, нейтрализовать и предупреждать художественные тенденции, заключающие в себе элемент опасности для духовного здоровья нации.

Указывая на эти весьма проблематические полномочия эстетики, американский ученый руководствуется, конечно, не одним только стремлением поднять репутацию своей профессии. Он затрагивает,— естественно, не доходя до корня вещей,— одно из самых болезненных явлений буржуазной культуры США, тесно связанное с политической действительностью в этой стране. Манро прав в своей уверенности, что современные американские государственные институты не в состоянии пресечь распространение искусства, смакующего насилие. «В Соединенных Штатах,— говорит он,— попытка уничтожить посредством правительственного принуждения искусство, прославляющее преступление, в настоящее время была бы безуспешной.