Отчетливое представление о политической направленности буржуазных теорий единства культуры дает практика их применения в проводимой реакционными западногерманскими идеологами кампании против ГДР и ее социалистической культуры. Наиболее изощренным вариантом такого рода теорий является концепция, по которой различия сложившихся на немецкой земле социальных систем не повлияли и не могут повлиять на воображаемый культурный монизм немецкой нации и тем более на историческую судьбу немецкой культуры. По свидетельству эстетика из ГДР Г. Коха, реакционные западногерманские идеологи и политические деятели признают удачными и целесообразными предложенные историком Майнеке терминологические неологизмы «культурная нация», «государственная нация» и их соотносительное понятийно-смысловое значение, Майнеке утверждает: «Культурная нация может — как это показывает опыт великой немецкой нации — образовывать несколько государствен-яе х наций, понимая под этим термином население госу-ярств, объединенное ярко выраженным своеобразием и бщностыо политических взглядов, которые делают его единой нацией… однако одновременно это население — возможно, того не ведая и не желая,— продолжает сохранять свою принадлежность к той более объемной, более емкой культурной нации» п. Депутатов, сочувственно цитировавших этот тезис во время одной из политических дискуссий в бундестаге, привлек в нем, конечно же намек на «несостоятельность» социалистической культурной революции в ГДР, без труда угадываемый за академической формой рассмотрения духовной культуры в качестве субстанции национальной истории. Политикам в данном случае не понадобилось прибегать к переосмыслению точки зрения теоретика.