Западные художники, если они не соблазнились сомнительными лаврами бунтарей-авапгарднстов, в само деле охотно и широко прибегают к испытанным сред ствам художественного воздействия. Обращаются ли ху дожники этого типа к вопросам, связанным с политиче ской практикой, или, напротив, проповедуют своим произведениями бегство от таких вопросов, они не по зволяют себе пренебречь ни расширяющимися технпче сними возможностями искусства (особенно в зрелищных развлекательных жанрах), ни тем более установкой н эстетическое восприятие, которая сложилась у массовог читателя или зрителя под определенным влиянием пред шествующих открытий в области сюжетной, композиционной, ритмической организации художественного феномена. В противном случае они не достигли бы и того — пусть относительного — идеологического эффекта, который имеет ныне реакционное искусство. Буржуазная идеология проводится в художественном творчестве чаще всего контрабандно, под видом отклика на насущные эстетические запросы публики, способствовать удовлетворению и развитию которых на самом деле эта идеология уже давно не в состоянии. разумеется, было бы серьезной ошибкой инкриминировать леваческие эстетические крайности всему современному леворадикальному движению, представляющему собой весьма сложное и пестрое явление. Очень часто экстремизм в искусстве, охотно выдающий себя за адекватное художественное выражение политического радикализма, вообще не имеет с этим движением ничего общего. Напомним в этой связи, это эстетизация политики стала сегодня одним из самых модных поветрий неоавангардистского творчества.