Отрекаться от сложившихся в мировом искусстве (в том числе подлинно антибуржуазном искусстве — социалистическом) традиций художественного познания и оценки действительности — значит по меньшей мере ста-рпть под сомнение выработанные в нем гуманистические ценности. Это можно себе позволить лишь при полной беспомощности в определении позитивных целей и ориентиров протеста против буржуазной авторитарности.

Отрекаться от сложившихся принципов и средств эстетического воздействия на общественное сознание (это— другая сторона нигилизма по отношепию к лучшим традициям художественного мышления) — значит жертвовать богатейшими коммуникативными возможностями искусства в упрочении и активизации массовых антибуржуазных настроений. О том, что такие крайности являются отнюдь не гипотетическими, свидетельствует, например, популярность, которой пользуется у анархически мыслящей западной интеллигенции представление о современном искусстве, как о насквозь буржуазном институте. Это догматическое воззрение совершенно игнорирует идеологическую неоднородность существующей ныне художественной культуры, водораздел между про тивоборствующими в ней социалистическим и буржуазным искусством, между искусством демократическим и реакционным. Отсюда становится понятнее и рассматриваемый нами грех «эстетического левачества» в его край1 нем выражении: отказ от арсенала наличных содержательно-формальных приемов и средств художественного творчества на том основании, что они используются буржуазией для фальсификации действительности и развращения общественного сознания.