Практическая политика, в подлинном смысле этого слова, как и прежде, остается вне поля зрения Сартра-теоретика. Политическая борьба сводится в его субъективно-идеалистической концепции! к борьбе в общественном сознании и психологии, анти-империалистическая борьба — к борьбе свободного воображения против конформистской буржуазной рассудочности, якобы являющейся главпой опорой государственно-монополистической системы. Тем самым Сартр, по существу, снимает вопрос о социально-практических предпосылках и качественном своеобразии нового, революционного сознания. Его политический идеал — освобождение индивидов из-нод власти буржуазной идеологии и пспхояи — предстает как перманентный (и в этом смысле но Л° л чающийся конкретно-историческим характеристикам) Пооцесс отрицания данных форм духовности. Вот почему 0н увидел обнадеживающий феномен свободного вообраения именно в леворадикальном художественном творчестве. Из многообразных явлений современной художественной культуры оно, пожалуй, более других соответствует абстрактному негативизму критического отно-шения Сартра к капиталистической действительности. Идеология перманентного «преодоления наличных структур сознания», абстрагирующаяся от революционной практики и объявляющая утопией любую позитивную программу общественного движения, судя по всему, не нуждается в творчески-созидательном (т. е. действительно свободном) воображении. Такое воображение, играющее незаменимую роль в формировании и практическом достижении прогрессивного общественного идеала, стимулируется обогащением и развитием, а не примитивизацией художественного мышления. Оно всегда культивируется большим, великим искусством, в наше время — искусством реалистическим.