Версия, согласно которой по обе стороны границы между германскими государствами господствует один и тот же тин культуры, обладает в глазах ее пропагандистов преимуществом объективности. Она создает видимость, будто их критический пафос направлен лишь против идеи существования и борьбы на немецкой земле двух антагонистических культур, но вовсе не против социалистической культуры и искусства. «На утверждение, что якобы имеются две немецкие культуры,— писал, например, Б. Мартин,— можно действительно дать лишь такой ответ: мы рассматриваем достижения культуры, даже если они проросли на почве ГДР, как результат развития общей немецкой культуры, исторически обусловленной и устремленной в будущее» . Чего стоит «беспартийная заинтересованность» в культурных достижениях нации, это мы достаточно хорошо знаем из всего опыта оценок буржуазными экспертами явлений социалистической немецкой культуры и искусства. Обратим внимание на другой момент: создание видимости такой заинтересованности в культурных достижениях ГДР определяется не только стремлением к идеологическому камуфляжу, но и самой политической сверхзадачей рассматриваемой концепции культуры. В самом деле, декларации о готовности признать культурные достижения ГДР призваны служить логическим звеном «аргументации», в соответствии с которой мнимое культурное единство всего немецкого народа выдается, во-нервых, за доказательство «случайности» образования ГДР и, во-вторых, служит залогом и моделью желанной для западногерманского империализма «социально-политической интеграции» германских государств на буржуазной основе.