Юнг, склонный противоречить Фрейду и его непосредственным сторонникам, вносит значительные коррективы в эту интерпретацию функции искусства, не отрицая при этом теории Фрейда, а превращая ее в частный случай своей концепции искусства. В статье «Психоанализ и литература» Юнг признает положение Фрейда о том, что сексуальные фантазии детства — источник художественного творчества, справедливы лишь для ординарных художников, выражающих в искусстве своеобразие своего личного опыта и только этим отличающихся от других. Главное в художнике, по Юнгу, не то, что отличает его от других людей, а то, что выступает в его творчестве как нечто общее всем, внеличностное и типичное.

Юнг различает в «душе» художника два пласта. Верхний образует его личностные особенности. А нижний представляет область «вневременных глубин», сферу архетипа, или «коллективного ман» (это местоимение среднего рода как бы подчеркивает его внеличпость). На основании такого разграничения внутреннего мира художЮнг выделяет два типа художника: психологический и визионарный. Для первого характерно сознательное отражение лишь личного опыта художника. Второй — выражает опыт коллективного бессознательного, или архетипа, и лежит вне чувственного и сознательного опыта. Он осуществляется посредством интуитивного видения.

Визионарный вид творчества чрезвычайно редок. Этот «дар творческого огня» присущ, по мнению Юнга, только избранным художникам. Творческий процесс пх неуправляем. Наоборот, он управляет художником.

Что же, в конце копцов, радикально нового внесла реформа Карла Юнга в психоанализ? В основном она сводится к десексуализации творчества. Но в ней остался неприкосновенным тезис о независимости и автономности художника в общественной среде. Более того, у Юнга он выражен еще категоричнее. Если Фрейд все-таки учитывал роль внешней среды, считая, что в искусстве по мере развития культуры общества бессознательное проявляется все более завуалированно, то Юнг для визионарного творчества почти не принимает реальную общественную среду во впимание.