В отличие от Манро его соотечественник А. Жирар не сомневается в существовании взаимосвязи между политикой, падением нравов и низкопробным искусством. Его позиция дает хорошее представление об интересующей нас тенденции в буржуазной эстетической мысли.

Жирар подчеркивает, что искусство, связанное с политикой, обычно «самого дрянного рода — на уровне худших детективов и глупейших фильмов» 31, и это глубоко справедливо по отношению к реакционному искусству как рупору буржуазной идеологии. Примечательно его понимание политики. Он определяет ее крайне наивно и абстрактно, без намека на социально-классовую сущность политических общественных отношений, как «коллективную драму людей». По убеждению Жирара, искусство, которое по природе своей обладает громадной силой внушения настроений и идей, должно отказаться от какого-либо изображения политической жизни и ее примет, чтобы не усугублять неизбежно сопряженную с политическими конфликтами человеческую «коллективную драму». «Мы никогда не излечимся от войны,— пишет он,— пока мы находим эстетический эквивалент для войны; мы никогда не победим корыстное столкновение алчности с алчностью, пока мы предлагаем молодежи «благороднейшие» сферы приключений» . Согласно этой новой версии «искусства ради искусства», художники в состоянии противодействовать антигуманной политике лишь при условии, если они… игнорируют в своем творчестве ее проявления и последствия.